МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ ТВЕРСКОЙ ГОРОДСКОЙ МУЗЕЙНО-ВЫСТАВОЧНЫЙ ЦЕНТР
УПРАВЛЕНИЕ ПО КУЛЬТУРЕ, СПОРТУ И ДЕЛАМ МОЛОДЕЖИ АДМИНИСТРАЦИИ Г. ТВЕРИ

ШУРА ЖУРАВЛЕВА

Малый выставочный зал (Архив старого сайта)

ШУРА ЖУРАВЛЕВАМалый выставочный зал «Утро на земле»   Графика. Живопись. 17 марта – 02 апреля   г. Тверь, ул.Советская, 54, Малый зал.  тел. 33-13-08, 34-48-52,       e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript., сайт tgmvc.tver.ru       17 марта в 17.00 в Малом зале Тверского городского музейно-выставочного центра состоится открытие выставки Шуры Журавлевой  «Утро на Земле». Шура Журавлева (художник, музыкант) родилась в Твери. Окончила тверское художественное училище им. А.Г.Венецианова по классу живописи. С  2002 года является членом Союза художников России. В 1999 и 2002 гг. работала на Академической даче им. И.Е.Репина в составе молодежного потока. Участник областных, зональных и всероссийских выставок. Работы Шуры Журавлёвой находятся в частных коллекциях России, США, Италии, Франции и Германии. Творчество Шуры Журавлевой знакомо зрителю: однажды зацепив взглядом, ее картины остаются в памяти навсегда. Специалисты (искусствоведы, галеристы, музейщики) отмечают удивительное умение художника привносить в реалистические полотна декоративность, орнаментальность, лоскутность, яркость. Но на выставке «Утро на земле» представлены другие работы автора, что обусловлено постоянными творческими поисками, изменением мировосприятия и мироощущения. Портрет остается любимым жанром художника: поймать суть, отбросив все внешнее, наносное, лишнее. Уловить лик за множеством личин – по-прежнему, главная задача Шуры. Если в работах конца 1990-х – 2000-х лет декоративная нарядность подчеркивала красоту образов и глубину характеров, расцвечивала серость и однообразие, помогала за счет яркого контраста расставить важные акценты: убогость быта стариков, ужас и жестокость жизни бездомных, одиночество и непонятость детей. Сегодня художник использует иные приемы: почти полное отсутствие ярких пятен, появление карандашной штриховки. Сквозь некую дымку смотрят с картины глаза – таковы портреты последних лет. Только глаза позволяют понимать характер и состояние человека – добрые и грустные, умные и веселые, удивленные и непонимающие, любящие и ненавидящие. Это взрослые девочки и мальчики из серии «Дети из детдома», это друзья, это любящая и любимая семья. Личное пространство художника очень ограничено (только семья, родные и близкие люди), этот круг замкнут плотно, все остальные – это «люди-рыбы». Лишь звери и птицы с человеческими глазами, взгляд которых говорит о полноте чувств и глубине мысли. Такое же «очеловечивание»  – в  пейзажах (редкость для Шуры), представленных на выставке. Художнику удается передать характер природы, ее состояние в эти минуты. Но пишет Шура-портретист, пытающийся поймать истинный лик окружающего мира. Один из периодов творчества Шуры Журавлевой был посвящён христианской вере и библейским сюжетам. Из множества картин на выставке представлена единственная работа  –  «Апельсин» (2008).  Последние несколько лет ей интересен только сюжет Адамы и Евы, поскольку, по мнению художника, «он более человечен и приближен к земле, а потому способный вместить многообразие жизни, проблемы отношений и красоту обнаженного человеческого тела». Адама и Еву, конечно, видит зритель в картине «Вдвоем» (2012). Подобно индейскому орнаменту в круге – лаконичному, выразительному, самобытному, запечатлевшему в танце линий гармонию Вселенной – фигуры, едва касаясь друг друга, сплетены в единое целое. Это движение и статика. Это замкнутость и бесконечность. Это гармония Человека и Космоса.   Сюжет Адама и Евы воплощен в картине «Урожай» (2016), с особенной яркостью и чистотой выражающая мировосприятие художника. Живописное полотно создает совершенно особый мир, поэтический и светлый, абсолютно реальный – и волшебно-чудесный, освобожденный от всего темного, мрачного, преходящего. Люди, птицы, звери остановлены кистью мастера, сохранены навсегда и, кажется, пребывают вечно. Птицы и звери – живые, независимые, каждый со своим характером и лицом, и люди – красивые, хрупкие и невесомые. Будто сама живопись звенит, звучит какой-то удивительно чистой нежной мелодией. Отголосок «золотого века», воплощение мечты человека о счастье единения с природой, о мировой гармонии. Есть что-то удивительное, по-детски простодушное и мудрое в этом единстве настроения, колорита и живописных приемов. Алия Кайбалдиева       О, ТЕМПЕРА! О, МОРЕС…   Не отозваться на недавний вернисаж талантливой тверской художницы Шуры Журавлевой, причем, пусть коротко, но всерьез и по существу, было бы решительно нечестно. И, однако, сделать это непросто, потому что разговор в таком случае неминуемо приведет к теме конфликтного взаимодействия веры и творчества, личностного и общечеловеческого, субъективного и объективного в искусстве.        Михаил Ершов   Тот, кто слышит имя Журавлевой впервые, может судить о ее далеко не рядовом уровне и потенциале по приведенной ниже подборке, из которой и без слов, в общем-то, все становится ясно. Или посмотреть посвященный ей раздел на сайте Ассоциации Христиан Веры Евангельской «Харизма».   Правда, что касается меня, в пяти случаях из шести выбрал и сопоставил работы иначе, чем это сделано на выставке. Реальная экспозиция (в отдельных частях достаточно культурная и убедительная, но, в целом, на мой вкус, неровная, несмелая, лишенная, как это ни парадоксально, восхищения искусством живописи, энергичного поступательного развития, чего могла бы достичь, учитывая качество исходного материала) в основе своей подчинена не творческому, а идеологическому и содержательному нарративу, который лично для меня, к сожалению, неприемлем.   Например, умозрительная заданность, как мне кажется, в значительной степени присуща большей части портретов. В частности, изображениям стариков и детдомовцев. Жесткие, словно бы скребущие по сердцу контуры, взвинченный, до исступления, колорит, равно как и усложненные причудливые «растушевки», пастельное мерцание, сделанные нарочито выпуклыми и прозрачными глаза, на мой взгляд, скорее, маскируют недостаточность художественного постижения и сопереживания – то обстоятельство, что в основе портретов заключен сентиментальный и отстраненный «сиюминутный полароидный снимок». Кстати, взаимоотношения художницы с фотографией, содержательные, эстетические и технические приемы которой она использует, как бы «перерабатывая» ее в графические листы, тоже пока остаются для меня загадкой.   Так что вопрос не в том, что Журавлева – декадентка, символистка и экспрессионистка. Эти «грехи» ей можно простить хотя бы за то, как она использует темперу, раскрывая ее деликатную нежность, глубокое интеллигентное звучание и живые, волнующие цвета.   Мне она более всего интересна, когда, забывая о проповеди, содержании и идее, подчиняясь художественным инстинктам, человеческому опыту и невысказанным сокровенным чувствам, вглядывается в спящего в кроватке младенца и воплощает его крошечный мирок как идеальное и сложное эстетическое создание («Алеся Могилевская», темпера, 2016). Или с симпатией и обаятельной женственной пластичностью откликается на идущие от модели или жанровой сцены эмоциональные импульсы. Две замечательные работы «Иванов» (1997, масло) и «Осенний вечер» (1999, темпера), увы, в экспозицию не попали.   Когда, добиваясь осязаемого ощущения грязного талого снега, вводит в скрупулезно отделанную миниатюру блеклые, словно увядшие, зеленые тона эфемерной весны и на подоле пропахшей нафталином и корвалолом старухи обнаруживает разноцветные астры – выдающуюся по художественной правде, уместности и силе деталь («Мокрый снег», 2016, темпера)!   Когда бегло набрасывает погруженные в сумрачную зимнюю тень и пылающие на солнце городские крыши и выразительно сопоставляет их с красными яблоками на подоконнике, тощим, почти фарфоровой фактуры и белизны котом и алой шторой – сообщая нечто новое, очень свежее и яркое по ощущению, о городе, доме и человеке. Написанные опять-таки темперой «Три яблока, кот и солнце» тоже остались «за кадром» выставки.   Зато на нее попало, на мой взгляд, исключительное по тонкости и сложности интонации, внутреннему лиризму, стилистической точности, уровню технического и содержательного воплощения замысла, лучшее у сегодняшней Журавлевой полотно «Урожай» (2016, темпера). Динамично взаимодействуют сине-голубые и желто-коричневые участки пейзажа. Островок тепла, обволакиваемый и, в некотором роде, защищаемый холодом, который постепенно его поглотит. Суматошный и вместе с тем ритмичный и грациозный полет птиц. Неподвижность главных героев. В молодых лицах можно увидеть покой и светлое принятие судьбы, а можно – едва уловимую печаль, обреченность и наступающее одиночество. Собственно, не те же ли самые лица мы видели много лет назад у стариков, которые ждут чего-то на окраине опустевшей деревни? Героине, наделенной портретным сходством с самой художницей, автор, если не ошибаюсь, вручила в руки один из самых противоречивых символов мировой мифологии - черного ворона.   Выставочная аннотация подчеркивает принадлежность холста к программному христианскому циклу «Адам и Ева», в других проявлениях, опять-таки на м о й вкус, эффектному, но, в сравнении с эталонами символизма, отчасти вторичному, претенциозному и нарочитому. В «Урожае» привлекает именно вне-программность, искренность, обнаженность души, которая отнюдь не уверена в себе и для которой изменчивые сиюминутные импульсы важнее неизменного знания, случайная осенняя улыбка, с которой человек предстает на пороге заката.                 «Стремиться вперед — значит потерять  покой, оставаться на месте — значит потерять  мне на ум, когда я смотрел на работы Шуры себя».  Эти слова Серена Кьеркегора пришли  Журавлевой, представленные на выставке в  Малом зале Выставочного центра на Советской.     24.03.2017 Думалось, насколько применительна эта формула философа к творчеству художницы, насколько она его объясняет? Увы, объясняет мало, лишь в общих, так сказать, чертах. Очевидно, что Журавлева не стоит на месте, но стремится ли она вперед, теряя при этом равновесие? Тоже, пожалуй, нет. Если под «стремлением» вперед не понимать некий полет или некое плавание, при которых понятие «равновесие» имеет другие характеристики и смысл. Да, пожалуй, это про нее: идет, плывет, летит. О, Шура Журавлева загадочна. Что мне о ней известно? Что родилась в Твери, окончила тверское «венециановское» училище по классу живописи, что с 2002 года является членом Союза художников России, участником областных, зональных и всероссийских выставок, а ее работы находятся в частных коллекциях ряда стран. Но художников, чьи работы находятся в частных коллекциях и в разных странах, легион. Один интеллектуал заметил: талант – это билетик на бал Воланда. Не в том смысле, что талант – это дар темных сил, а в том, что позволяет увидеть то, что другие не видят, сделать то, что другие не могут. В этом смысле – билетик на невидимый обывателями «бал Воланда». Несомненно, что у Шуры Журавлевой такой билетик есть.   Я не стал спрашивать у нее, почему, например, на ее картинах выписаны глаза детей, птиц, но практически нет глаз людей поживших, опытных. Полагаю, что художница не ответила бы мне на этот вопрос, даже если у нее и есть ответ на него. А потому дерзну предположить, что  чаще всего глаза людей поживших – для нее своего рода Медуза Горгона, которая как известно, убивает взглядом. Ну, может, не так уж брутально, не Медуза, а просто высохший колодец, в который сколько ни заглядывай, но звезд там не увидишь. В самом деле, что можно увидеть в глазах опытного человека? Иногда мудрость, иногда доброту. Но куда чаще — черный пепел когда-то лазоревых мечтаний, скромные узоры повседневной лжи, страх по поводу и без. Опыт? Но опыт чего и на что он годен, этот опыт? А в глазах детей, птиц, диковинных созданий при желании можно увидеть «звезды». Они там еще не погасли. Не стал я интересоваться у художницы, не обременяет ли ее приобретенный художественный опыт, а точнее сказать, мастерство. Журавлева, конечно, мастер. Тонкий, достаточно изощренный. Но ведь опыт и мастерство иногда только мешают двигаться вперед. Как рюкзак туристу. Нет, конечно, куда туристу без рюкзака? Без него палатку не поставишь на привале и обед не сварганишь. Но вот беда: в пути лямки рюкзака натирают плечи, не дают вволю насладиться глазам открывающимися видами, а нередко тяжесть рюкзака определяет и сам маршрут движения. Тяжелый рюкзак – прагматичный маршрут. Действительно, какая радость в том, чтобы стремиться в неведомые дали, когда можно посидеть у костерка над знакомой речкой? Вот «заглавная» картина нынешней выставки Журавлевой, вынесенная на афишу и в качестве баннера на Советскую. Картина эта, конечно, хороша. Радует глаз прохожих и зрителей, а всяк профессионал чистосердечно скажет – выполнена мастерски. Все так. Но неужели талант для того только даден, чтоб радовать сердца зрителей или иметь полное основание причислять себя к тому или иному творческому цеху? На мой взгляд, нет. Радовать сердца людей – это сопутствующий продукт творческой работы. А главный – открытие. А потому, на мой взгляд, эта работа, хоть и хороша, но она показывает Журавлеву, скорее, стоящую. Стоящую, если судить по классификации Кьеркегора. Впрочем, в «закутке» одного из залов я увидел Журавлеву летящую. Но эта картина именно в «закутке». Возможно, художница осознала этот полет и убоялась его. Что ж, это ее право. Идти, плыть, лететь, бояться и радоваться. И даже стоять. У нее – билетик. Автор:  Евгений Новиков   Т О Ч К А   З Р Е Н И Я   Шура Журавлева УТРО НА ЗЕМЛЕ Живопись. Графика. Малый выставочный зал Тверского городского музейно-выставочного центра Тверь, ул.Советская, 54.   В нашем мире прекрасное уживается с безобразным, любовь соседствует с ненавистью, великое смешано с ничтожным…  И мы, вместилище добра и зла, живем рядом, живем вместе, каждый день совершая красивые и безобразные поступки. Это мы делаем нашу жизнь такой разнополярной. И наши дети поступают так. Но мы понимаем, что только от нас зависит вектор нашего существования, а наши дети просто смотрят и копируют, закрывая плотнее дверь в свой мир. Повзрослев, человек продолжает жить в двух мирах: в своем, только ему ведомом, пространстве и в системе социальных институтов и сообществ. Кто-то хранит свою тайну, каждый день раздваиваясь, а кто-то рассказывает о своих мирах окружающим и создает фильмы, книги, картины… Нет правильного решения, как нет правильного человека: все люди разные, и эта разность прекрасна. Воспоминания, мечты и фантазии различают нас гораздо больше, чем цвет глаз и длина волос. И это становится очевидным в «замкнутых» пространствах со значительным числом людей. И это обнажается в среде маленьких людей – в детских домах. Это общий коллектив, где все живут общими целями. Но эта огромнейшая масса состоит из множества разных индивидуальностей, у каждого из них свои собственные воспоминания и мечты, тщательно оберегаемые от чужих. Потому что это – то единственное свое в этом мире казенных вещей, предметов, людей. А значит, надо скрывать и беречь. Сила, агрессия, злость – оружие. Каждый ребенок в детдоме – это маленький солдатик, который ежесекундно находится на войне. У всех детей – признаки хронического стресса, постоянное ощущение тревоги и беспокойства, постоянная неуверенность в сегодняшнем и завтрашнем дне. И в этой маленькой-большой коммуне совсем не знают нежности и ласки, заботы и сочувствия, взаимопомощи и сопереживания… Интернатная система – это хитрая адская машина, которая перемалывает жизни детей в труху. Дети растут с характерами, направленными на выживание в этой маленькой клетке, где им выдают пищу и одежду. Большая часть мозга работает на сохранение от окружающих своего маленького внутреннего мира – своего Я: только так можно выжить. Мы должны увидеть этих детей, каждого ребенка. Им нужны знания, умения, навыки, а не игрушки и телевизоры. Нам нужно научить их общению с людьми, с природным и предметным миром, показать прекрасное и великое. Мы можем помочь им справиться со своими страхами, агрессией, ненавистью, болью…  Только мы можем полюбить этих детей, каждого ребенка в нашем безграничном мире. Человека не может воспитывать социальный институт. Человека может воспитывать только человек. И только любовь. Автор: КОНСТАНТИН  САЛОМАТИН   Шура Журавлёва и ее птицы              «Ленинское знамя» - газета Калининского района Тверской области. 17 марта в малом зале Тверской областной картинной галерее открылась выставка тверской художницы Шуры Журавлёвой «Утро на Земле. Графика. Живопись». Экспозиция выставки обширна, представленные работы разноплановые и символичные, что-то в них заставляет возвращаться к картинам снова, открывая в них новые смыслы. Краски – насыщенные, яркие, экспрессивные («Урожай»). Художнику удаются и пейзажи, написанные карандашом, и выразительные портреты (в частности, серия «Дети из детдома»). Изображенные дети похожи на маленьких взрослых и, по выражению самого автора, являются сильными, гармоничными личностями каждая со своим характером («Надя», «Тамара», «Николай»). Социальная тема звучит и в других картинах, где герои – бродяга («Побеленная стена») или одинокие пожилые люди («Мокрый снег», «Теплая зеленая кофта»). Одно из центральных мест на выставке занимает полотно «Рождество», где изображена семья художницы за столом, но традиционных символов праздника (звезды, елки или ангела) на ней нет, а есть голубь под столом, который, смею предположить, намекает на Божественное присутствие. Птицы – излюбленные персонажи художницы, и для нее они наделены человеческими чертами, автор даже пишет их портреты – «Нина» (ворона), «Вася» (голубь), а еще – аисты, цесарки, петухи, снегири и журавли. Кто-то называет эту живопись постмодернизмом, кто-то – реализмом, кто-то декадансом – кому какое определение ближе. Однако чувствуется, что эти работы выполнены профессиональным художником и интересным, многогранным человеком. Автор окончила Тверское художественное училище имени А.Г. Венецианова, с 2002 года входит в Союз художников России, участвовала в областных, зональных и всероссийских выставках, ее работы есть в частных коллекциях России и за рубежом. В начале 2000-х Шура пела в рок-группах «Корни» и «Mezzamo» и одно время жила в Калининском районе, на Чуприяновке. В интервью художница обычно немногословна, но на выставке она рассказала, как подобрала сбитую машиной ворону, которая повлияла на ее мировоззрение. И как создает картины в соавторстве с любимой племянницей – маленькой Кариной.   Автор: Ольга Кузнецова

Режим
работы
центра

  • Понедельник
    ВЫХОДНОЙ
  • Вторник
    ВЫХОДНОЙ
  • Среда
    11:00 - 20:00
  • Четверг
    11:00 - 20:00
  • Пятница
    11:00 - 20:00
  • Суббота
    11:00 - 18:00
  • Воскресенье
    11:00 - 18:00

Цены билета на выставки

Большой зал
  • Взрослые
    120 р.
  • Студенты
    90 р.
  • Пенсионеры
    80 р.
  • Школьники
    60 р.
  • Дети до 7 лет
    Бесплатно
Малый зал
  • Взрослые
    120 р.
  • Студенты
    90 р.
  • Пенсионеры
    80 р.
  • Школьники
    60 р.
  • Дети до 7 лет
    Бесплатно
Лекционный зал
  • Взрослые
    80 р.
  • Студенты
    70 р.
  • Пенсионеры
    60 р.
  • Школьники
    50 р.
  • Дети до 7 лет
    Бесплатно

Экскурсии


Группа до 30 человек

  • Взрослые
    700 р.
  • Студенты
    600 р.
  • Школьники
    500 р.
  • Дошкольники
    400 р.

Полезные ссылки

Партнеры